Подтяжка лица без хирургического вмешательства

SMAS-лифтинг — подтяжка лица без хирургического вмешательства. Алеш Пономаренко прошла процедуру и вернула себе юношеский тонкий подбородок

Ты похожа на Ксению Собчак» говорит коллега, встречая меня в редакции. Опешив, смотрю в зеркало и понимаю: она права. Дело не только в новых очках в роговой оправе и красной номаде, но и в тяжелом подбородке. Это немного обидно, учитывая, что в детстве он был треугольным и острым. «Мышиное личико»,- говорила мама. Наверное, перестаралась: чем старше я становилась, тем тяжелее и весомей казалась моя нижняя челюсть. Я помнила о такой особенности своего лица, но страданий по этому поводу не испытывала. До момента с очками.

Не то чтобы я собралась под нож хирурга, но о решительных мерах задумаюсь. Подруга из Франции порекомендовала мне SMAS-лифтинг. Сказала, что делала его уже дважды: он имеет эффект подтяжки, только не требует операции. Работая в бьюти-сфере, таких легенд я наслушалась миллион. Однако решила изучить вопрос досконально и выяснила, что SMAS-технология — единственная из всех аппаратных — зарегистрирована в Food and Drug Admnstraton (FDA), и категории «Лифтинг». Это агентство при Минздраве США все время критикуют за чересчур сложные и дотошные процедуры регистрации для препаратов, процедур и медикаментов. Зато регистрация FDA автоматически означает их эффективность.

В переводе с английского SMAS — «нижележащий мышечно-апоневротический слой». Это слой из мышц, волокон коллагена и эластина под кожей — тот самый каркас, который держит лицо. Хирург, делая подтяжку, работает именно в нем. Поскольку SMAS залегает довольно глубоко под кожей (3-5 мм), сюда не способны проникнуть даже лазерные лучи. И воздействовать на него можно было только скальпелем, пока не появились аппараты, генерирующие и усиливающие ультразвук.

Я записываюсь на консультацию в киевскую клинику «Альтера»: там уже больше двух лет работает аппарат Ulthera, с помощью которого делают SMAS-подтяжку. Директор клиники врач Ирина Скляренко говорит, что показания к процедуре у меня есть: мой тип старения — гравитационный. В отличие от мелкоморщинистого, характерного для европейских женщин, он подразумевает «сползание» кожи: она у меня, как и у множества украинок,- довольно плотная, и с возрастом, когда ее связь с мышцами ослабевает, провисает под собственной тяжестью.

Суть SMAS-лифтинга в следующем: в датчик аппарата зашиты микропроцессоры, которые усиливают ультразвук и направляют его туда, куда решил доктор. Возникает термокоагуляция — точечный нагрев участка мышц, вследствие чего они мгновенно подтягиваются. Но этим дело не ограничивается: после процедуры в SMAS-слое начинают вырабатываться новые волокна коллагена и эластина.

SMAS-лифтинг подходит не только для подтяжки подбородка, но и для борьбы с гусиными лапками у глаз, поплывшим овалом лица, носогубными складками, дряблостью шеи и зоны декольте. Однако SMAS не поможет от морщин на лбу: здесь слишком близко расположена кость, воздействовать на нее волнами нельзя.

Я записываюсь на процедуру, но как раз в тот момент, когда уже готова идти в клинику, подхватываю вирус. Доктор без разговоров переносил- запись: процедуру не проводят, когда организм ослаблен из-за простуды, критических дней или обострения хронических болезней. Приходится ждать полного выздоровления.

Перед лифтингом я нервничаю: у меня низкий болевой порог. Ирина Скляренко меня особо не утешает: говорит, что неприятные ощущения будут. Зная, что доктора склонны приуменьшать боль, готовлюсь к худшему.

Тем временем Ирина фотографирует меня в профиль и фас: говорит, что изменения после процедуры происходят не в один день, а постепенно. Бывает, что пациенты их не замечают. Тогда врач показывает им старые фотографии, и они не верят глазам: контраст разительный. На всякий случай делаю селфи.

Наконец я устраиваюсь в кресле, и доктор размечает мне маркером нижнюю часть лица: выделяет центральную область и по две боковых с каждой стороны. Затем наносит гель и берет датчик — все как на УЗИ. Датчик плотно прижимается к моему подбородку, раздается потрескивание. И больше ничего. «Ну как вы?» — спрашивает доктор. Я недоумеваю: не чувствую вообще ничего. Абсолютно. Я расслабляюсь окончательно: SMAS-лифтинг можно не просто терпеть, но и сочетать с «Фейсбуком», nstagram и игрой в 2048.

Следующие 30 минут Ирина работает датчиком по размеченной зоне. Сверяется с экраном, который показывает слои кожи, мышц и кость,- и обрабатывает их ультразвуком. Несколько раз я ощущаю легкое покалывание. Но это и все. «В зоне вокруг глаз больнее всего: там самая тонкая кожа и подкожно-жировой слой, а левая часть лица обычно чувствительнее правой, поэтому там возникновение неприятных ощущений более вероятно»,- объясняет Скляренко.

В клинике предупреждают, что лицо на несколько часов может отечь и покраснеть. У меня немного краснеет подбородок. Наношу ВВ-крем (после процедуры нужно защищаться от солнца, а еще — избегать сауны и любых тепловых процедур) и еду в редакцию. За час краснота проходит.

На следующий день в обработанной зоне возникает ощущение, напоминающее крепатуру. Оно длится всю следующую неделю, но появляется, только когда я запрокидываю олову или наношу увлажняющий крем.

Меня предупредили, что результат я увижу через три месяца. Но проходит всего три недели, мы дурачимся с друзьями, фотографируясь на вечеринке, и я замечаю на фото, что мой подбородок заострился. Он действительно прорисовался как новенький: четкий, аккуратный, ровный.

Я вдохновлена результатом настолько, что ежедневно наношу на шею сыворотки и кремы, чаще смотрю в зеркало и делаю селфи. До овала лица Кары Делевинь мне еще очень далеко. Но, в конце концов, трех месяцев с момента процедуры еще не прошло.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.

Путешествие для двоих
Карьера и работа